Клякса черная упала прямо на тетрадный лист, Где до этого момента воздух был прозрачен, чист. Она сразу растеклась, словно маленький паук, И испуганно застыла от внезапных резких звук.
Клякса синяя в альбоме родилась под вечер вдруг, Изменив до неузнаваемости весь цветной рисунок круг. Превратилась в океан, в грозовые облака, И поплыла по бумаге, как широкая река.
Клякса черная упала прямо на мою тетрадь, И от ужаса такого захотелось мне кричать. Но она вдруг ожила и расправила бока, И поплыла по бумаге, словно в небе облака.
Клякса прыгнула на парту, заглянула в календарь, Превратилась на секунду в неизвестную глушь-тварь. А потом, свернувшись клубом, унеслась на потолок, Чтобы там продолжить бурный, сумасшедший свой заскок.
Клякса черная упала прямо на тетрадный лист, Где до этого момента воздух был прозрачен, чист. Растеклась огромным кругом, испугав собой слова, И от этого испуга закружилась голова.
Клякса лапками взмахнула, превращаясь вдруг в жука, И поползла по линейкам, задевая облака, что Что нарисованы были синей ручкой на полях, Забывая совершенно свой былой бумажный страх.
Клякса черная упала на парадную тетрадь, И теперь ее оттуда ни за что уже не смыть. Будет глупая чернила по страницам разливать, Будет новые ошибки на листах моих плодить.
Эта клякса испугалась, что накажут за нее, И поползла тихонько к самым дальним рубежам. Превратилась по дороге в грозовое вороньё, Полетела по полям и по заснеженным горам.
Клякса черная упала прямо на листок, Убежала от пера на дальний уголок. Поползла по строчкам плавно, словно темнота, И на чистой на странице выросла черта.
Клякса плакать не желала, приняла свой вид, Будто это древний замок на скале стоит. Или это синий кит плывет среди морей, Удивляя своим ростом маленьких зверей.
Клякса черная упала на раскрытую тетрадь, И по строчкам побежала мир далекий созерцать. Ученик вздохнул уныло, ручку в сторону убрал, Ну а грязный этот житель свой поход образовал.
Она встретила линейку, перепрыгнула забор, Затевала с промокашкой бесконечный глупый спор. Растянулась до полей размашистым хвостом, И уселась на полях, забыв про всё потом.
Клякса черная упала прямо на мою тетрадь, И теперь домашний взрослый мне придется перездать. Разлеглась огромной тучей посреди большой строки, И теперь мои старанья совершенно далеки.
Она форму изменила, превратилась вдруг в слона, Из чернильного тумана уши вывела она. А потом взмахнула хвостиком, обернулась в синий кит, И по клеточкам бумажным океан её бежит.
Клякса черная упала прямо на листок, Превратив красивый почерк в грязный завиток. Потекла рекою темной мимо ровных строк, Убегая от пера на дальний уголок.
Клякса выросла мгновенно, словно темный сад, Где невиданные звери в ряд теперь сидят. У нее раскинув крылья, вырос сильный хвост, И на тонких длинных лапках поднялась во весь рост.
Кляксы ложатся нежданно на чистый листок, Где только что буквы ложились в прилежный рядок, Чернильный рванулся шальной и густой ручеёк, И замер от страха тетрадный неровный уголок.
Но если внимательно в этот узор посмотреть, То можно фигуру летящего монстра узреть, Он крылья расправил, готовясь на волю взлететь, И школьные рамки пытается с шумом стереть.
Клякса чернильная пала на белую гладь, Раскинув лучи, как безумный лесной паучок. Испорчена напрочь усердно ночная тетрадь, И замер чернильный, изящный, цветной ручеёк.
Она разрастается быстро на чистом листе, Вбирая в себя недописанных строк полутон. И школьник вздыхает впотьмах о былой красоте, Нарушив пера кропотливый и строгий закон.
Клякса чернильная пала на белый листок, Раскинув упрямо свои озорные лучи. Она завершила случайный помарки виток, Пока догорало мерцание тонкой свечи.
Тетрадный простор испугался неровных границ, Где буквы ложились в красивый и строгий узор. И клякса вспорхнула со стёртых бумажных страниц, Сметая унылый и серый сухой приговор.
